maedros78

Categories:

Adam Tooze. Wages of Destruction. Глава 11

Глава 11. Victory in the West – Sieg im Westen

В которой автор объясняет, а зачем вообще нужен его экономанализ, если пришли немцы и всем ввалили.

Рекап. В 5.35 10 мая 1940 после месяцев «странной войны» немецкая Группа Армий Б перешла в наступление в Голландии. А уже 13 мая группа армий А под командованием Клейста с Heinz “Без него не едят» Guderian на передке уже взяла мосты у Седана и Денана, пока все брито-французские резервы шакндыбали на север, чтобы победить покойного Шлиффена. В 8:30 20 мая авангард 2 тд дошёл до Abbeville на побережье, окружив 1.7 млн солдат союзников, из которых 1.2 попало в плен. Финал, занавес, тот самый вагончик в Компьене. Вермахту это обошлось в скромные 49к убитых и пропавших без вести. Но о накале говорят французские потери – 120к только убитых за 6 недель.

Соответственно, в истории стоит резонный вопрос – как же так получилось? По горячим следам, и традиционно, давалось два ответа.

1. У немцев всё было лучше и всего больше, а у нас ружья кирпичом чистят. Это союзники, которым неудобно объяснять, как же они так облажались.

2. Триумф воли. Немецкая современная событиям версия. Мы белокурые бестии, а они там твари дрожащие. Гитлер – самый крутой полководец всех времён и народов, по Кейтелю, Groesster Feldherr aller Zeiten, злые языки тут же сократили до Groefaz. 

В последнее время предлагается еще один – сумрачный тевтонский гений, создавший концепцию Блицкрига и его инструменты как Франкенштейна. Автор резонно указывает, что он ничем не отличается от пункта 2), просто выпячивает другой аспект. 

Возражения по пункту 1.

1. В мае 1940 немецкая армия вовсе не была отточенной машиной механизированной войны. Из 93 дивизий всего 9 танковых, 2.439 танков против 3.245 французских и 4200 всего у союзников, причем у них танки были лучше (тут автор говорит, что, дескать, принимать аргумент о том, что у немцев были танковые дивизии, а у французов нормальных не было напрямую, нельзя, но я лично тут больше согласен с Исаевым – у немцев были правильные тд + теория их использования (Гудериан), т.е. сочетание оперативного видения с правильным инструментом). В воздухе 3.578 самолётов у Люфтваффе против 4.469 у союзников. Т.е. нет никакого материального преимущества, наоборот.

2. Стратегический синтез, ака сумрачный гений – отсутствует. Как показано в предыдущей главе, никакой целенаправленной подготовки именно к Блицкригу не велось, наоборот, готовились к ПМВ и клепали самолётики для Геринга.

3. Не было никакого хитрого плана Гитлера, основной план октября 1939 был унылым безблагодатным повторением плана Шлиффена и оставался в силе до середины февраля 1940, пока не дали хода плану Манштейна, получив информацию о фактическом размещении войск союзников. Этот план был не логическим завершением стройной стратегии, а быстрым военным решением стратегической проблемы, которую Гитлер у руководство Германии не смогли разрешить до февраля 1940. 

Возражение по пункту 2 более короткое, но ёмкое – как союзники тогда вообще выиграли, если материальные факторы не имеют особого значения. Автор предлагает своё объяснение, а именно: комплекс частных причин.

1. Мобилизованность немецкой экономики к 1939 году. Как иллюстрация – с Польши до 10 мая немцы смогли утроить кол-во новых средних танков, 785 Т3, 290 Т4 и 381 чешских, всего 1.456

2. Таки гениальность концепции Манштейна. Но подчеркивается, что это был классический наполеоновский план в своей основе – максимальное сосредоточение сил в одной точке. Германия имела 135 д против 151 д союзников. Но Группа армий Б в Голландии и Бельгии наступала с 29 д против 57 союзников, по рейну немцы имели 19 д второй линии против 36 д на линии Мажино, а вот в Арденнах они сосредоточили 45 лучших д против 18 французских второй линии, т.е. почти искомые 3:1. 

3. Рискованность. Всё на карту. Ни одного мех соединения в резервах. Клейст идёт вперёд с открытыми флангами. Если бы хоть что-то пошло не так, легко сам попал бы в окружение. Высокий уровень напряжения – Люфтваффе потеряло 30% своей численности под списание, и еще 13% поврежденными.

4. Организация. Группа Клейста – 1.222 танка, 545 гусеничных бтр, 39.373 машин и грузовиков. Стой они в одну колонну, она бы протянулась на 1.540 км до Кёнигсберга. А так шли 4 дорогами, на каждой колонна в 400 км. Всё должно было двигаться максимально быстро, иначе союзники бы среагировали. Соответственно, топливо было заранее распределено по колоннам. Офицеры летали и пинали всех на самолетах. Ну и первитин – сиречь метамфетамин, легендарный Panzerschokolade – всё это двигалось до мостов у седана 3 дня без сна, в буквальном смысле слова. Эта операция – и сейчас пример логистики, но её современность отчасти иллюзорна. Спиды и бензин были в наличии только у десятка ударных дивизий.

5. География. До моря было близко, пара сотен км по самой густой сети хороших дорог в Европе. Соответственно, логистика снабжения была проста и возможна. Море – естественный рубеж, к которому можно было прижать противника. В той же Польше с этим уже были проблемы, а у нас вообще не сложилось.

Вывод автора – да, май 1940 нельзя объяснить в терминах грубой силы и экономфакторов. Но и в волюнтаризм впадать не надо. Анализ механики Блицкрига можно свести к комбинации огромной концентрации сил в сочетание с огромным уровнем риска, принятым на грудь Гитлером и Вермахтом 10 мая 1940 года. План Манштейна был одноразовым – не получись он, всё, конец. Собственно, автор ссылается на нас. Нападение на СССР очень похоже – никаких резервов, расчёт на решительный результат в приграничном сражении, всё на карту – неуспех равен поражению. Не выгорело, и результат прекрасно объясним в общем русле военной логики, без привлечения Блицкрига. Против противника с большими ресурсами и местом для манёвра применение наполеоновского принципа концентрации сил в ключевой точке гораздо более затруднено, если не невозможно. Эрго, опыт в России показывает, что это был невоспроизводимый эксперимент, следовательно, какой-то методологии Блицкрига, всегда ведущей к успеху, не существует.

Но летом 1940 Германия была занята не работой над ошибками, а доминацией и созданием Grossraum Westeuropa. Ещё весной обеспечили импорт руды из Швеции оккупацией Дании и Норвегии в ходе операции Weseruebung (из Швеции Германия получала 40% всей своей руды, а Швеция в свою очередь полностью зависела от немецкого угля). После победы над Францией все построились – румыны чудесным образом прекратили артачиться с нефтью и направили весь экспорт в Германию (200-300к тонн в месяц, основа топливного баланса на годы вперед), Муссолини 10 июня объявил войну союзникам, Франко сменил позицию с нейтралитета на неучастие, Швейцария свела свой экспорт в Англию к соломе и холодильникам, а всё оружие и станки стала направлять в Германию. На бумаге картинка для Германии получалась прекрасная.

30% мирового ВВП, пятая часть населения и территории мира. Но это при условии сохранения довоенного производства и доступа к колониям Франции, Голландии и Бельгии. Но эти цифры тем не менее дают представление о масштабе смещения баланса сил. 

Но это высокие материи, а ближе к телу автор даёт схему непосредственного грабежа Германией оккупированных стран – меня этот вопрос всегда занимал, потому что до этого встречал только общие фразы. В общем речь в RWM и Минфине шла о чем-то вроде ЕС, гармонизции зак-ва и т.д. Плюс, стало возможным говорить о выправлении платёжного баланса. Плюс выгребли 10 млрд марок резервов и объединили их в Рейхсбанке. Даже зашла речь о возврате долгов Америке и даже девальвации, чтобы покончить с этой проблемой раз и навсегда. Но дальше разговоров дело не пошло, а конкретно дела вот

1. Прямой грабёж. Тут даже немцы учёта не вели, но французы оценили размер украденного с 1940 по 1944 год имущества в 154 млрд франков, или 7.7 млрд марок. Из этого 1/3 военное имущество, в т. ч. 314.878 винтовок, 5.017 орудий, 3.9 млн снарядов и 2.170 танков. Танки эти использовались Вермахтом вовсю. По артиллерии, на 1944 год из 17.589 орудий вермахта 47% были иностранными, и большая часть из них французская. Ещё 1/3 – транспорт, всего 4.260 локомотивов и 140к вагонов. Потом – сырьё на 13 млрд франков, но гораздо более ценное стратегически. 81к т меди, на восемь месяцев потребления. Бензин, нефть, так что полностью восстановили резерв. Олово и никель на год.

2. Единая клиринговая система. IDDQD и IDFA для импорта. Экспортёру в Германию платит его же ЦБ, а ему выдаётся учётная запись на его балансе в Рейхсбанке. По которой никто не платит. Главный дизайнер – Dr. Gustav Schlotterer. На конец 1944 долг Рейхсбанка составил 30 млрд марок, 8.5 Франции, 6 Голландии, 5 Бельгии и Люксу, и 4.7 Польше. Это позволяло Германии поддерживать большой дефицит торгового баланса, но не всё было так шоколадно – всю войну Германия была вынуждена поддерживать больший объём экспорта, чем Британия, что для военных усилий чистый убыток. С важными союзниками и нейтралами (Румыния, Италия, Финляндия, Хорватия, Турция, Швеция) приходилось поддерживать равный баланс, а Франция, потеряв связь с Британией, просто не могла функционировать без импорта из Германии

3. «Экспорт» капитала. Во-первых, всё в Эльзасе и Лотарингии ушло немцам, Герингу, ИГ Фарбен и т.д.. Во-вторых, арианизация еврейской собственности по всей оккупированной территории. В-третьих, госпредприятия и иностранная собственность (взяли в «траст»). Однако, многие избежали наезда – тот же Филипс, Юнилевер, Шелл, Arbed. Силой отнять боялись, а купить денег не было – это же экспорт капитала, а для этого торговый баланс должен быть в плюсе. Собственно, наоборот, по идее оккупированные территории должны были покупать немецкие активы. Но это естественно не допустили, решив проблему баланса, помимо клиринга, способом

4. Репарации. Слово это употреблять после Версаля никто не хотел, поэтому назвали «оккупационными затратами». Это был главной способ перекачки ресурсов в Германию. Хотя расходы эти и росли, особенно с началом строительства Атлантического вала и баз подлодок на Атлантике, но по французским расчётам на 20 млн в день можно было содержать 18 млн армию. Вермахт жил во Франции «как короли». Немцы конечно сказали Французам, что если денег не хватает, возьмём активами, мы не гордые. От предложения по поводу домашних компаний французы отбоярились, а вот их активы в ЮВ Европе пришлось отдать – доли в румынской нефти и крупнейшую медную шахту в Европе в Югославии. Весь процесс шёл под чутким контролем Геринга, т.е. это был чистый частный рэкет. 

В мае 1940 Гитлер надеялся, что в свете коллапса Франция Британия примет предложение Имперского партнёрства – немцам Европа, Британии – её Империя, т.е. всё по Майн Кампфу. Но даже без Черчилля к концу мая Британия отвергла дипломатически мир. Что хуже, 19 июля Рузвельт на старте президентской компании подтвердил свою бескомпромиссную антигерманскую позицию, чем в глазах Гитлера окончательно записал себя в еврейский заговор. Соответственно, с 12 июля Гитлер перенаправил ресурсы на флот и Люфтваффе, с августа началось планирование войны с СССР. Общественное мнение тоже начало меняться. В Германии Гестапо начало докладывать о росте пессимизма и безразличия. Гэллап в США наоборот, о росте уверенности в победе Британии до 3 к 1.

Таким образом, к осени вылезла фундаментальная проблема немецкой стратегии: Гитлер начал войну с Британией без плана, как её выиграть.  

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.